«Я впервые увидела отца уже мертвым…»
Единственной дочери писателя и публициста Николая Хвылевого в январе исполнился 91 год Ираида Дмитриевна рассказала «Газете…» о том, как узнала, кто ее отец и как почти всю жизнь скрывала это от самых близких людей. Дочь знаменитого писателя живет с сыном и невесткой в Харькове на Роганском жилмассиве. Все, кто знает эту женщину, называют ее Ирой Дмитриевной, сокращая мудреное «Ираида». Отчество, доставшееся от знаменитого отца, она носила лишь в раннем детстве. – Меня воспитал отчим Дмитрий Кривич (двоюродный брат поэта Петра Панча – Авт.), – рассказывает Ираида Дмитриевна. – Я долгие годы даже не подозревала, что он мне не родной. У меня еще была младшая сестра Надя, мамина и его родная дочь. Но все говорили, мол, Кривич больше любит меня, старшую. Наверное, он хотел, чтобы маме было приятно – он же ее так любил. «Мама не простила предательства»Мама Ираиды Катерина Гащенко, сельская учительница математики из-под Харькова, и Николай Хвылевой поженились в 1919 году. Они оба были членами «Просвиты», играли в пьесах и участвовали в концертах. Как позже вспоминала сестра Катерины Дарья Гащенко, «у Кати было красивое, сильное сопрано, а у Николая Григорьевича приятный тенор, (…) и они с Катей исполняли дуэты: «Де ти бродиш, моя доле» и «Коли розлучаються двоє». Пара поселилась в Богодухове, но вскоре Хвылевой отправился на фронт. Оттуда он вернулся уже членом КП(Б)У, а с собой привез другую женщину – Юлию Уманцеву. Не простив измены, Катерина запретила Хвылевому даже приближаться к дочке, которой к тому времени исполнился всего лишь год.Катерина Гащенко и сестра Хвылевого Людмила, декабрь 1917 г.- Он, конечно, виноват был перед мамой. Не пришел домой, да еще и другую женщину привез, – рассуждает Ираида Дмитриевна. – Для мамы это было предательством. Тетя, мамина сестра, мне рассказывала, что они женились по любви. Что уж там произошло на фронте… Поговаривали, что Уманцева спасла ему жизнь, и поэтому они сошлись. Ну, я не знаю, так ли это. Мама была очень принципиальным и строгим человеком. Видимо, решила его наказать. Знаю, что Хвылевой видел меня только издалека. Н. Хвылевой с Ю. Уманцевой и приемной дочерью ЛюбойПозицию Катерины Гащенко поддержала и ее мать, бабушка Ираиды, которая с самого начала препятствовала союзу дочери с писателем-коммунистом.- Для бабушки их брак был незаконным, потому что Николай Григорьевич категорически отказался венчаться в церкви, – рассказывает Ираида Дмитриевна.Через пару лет Катерина Гащенко вышла замуж во второй раз. – С Дмитрием Кривичем мама тоже не венчалась, и он тоже был видным коммунистом. Тем не менее, бабушка его очень уважала. Отчим никогда дома не говорил о работе, о партии и не вел никакой пропаганды. Он просто был хорошим семьянином, обожал маму и нас, двоих дочерей. А у Хвылевого было наоборот. Его «домашние митинги» о коммунистическом рае и коммунах бабушка не воспринимала. Хвылевой был такой… одержимый. От семьи Фитилевых Кривичи не принимали даже подарков для маленькой Иры. – Я помню, как однажды к дому привезли на машине роскошное белое фортепиано, – вспоминает Ираида Дмитриевна. – Очень дорогой инструмент, я видела его из окна… Оказалось, это моя бабушка, мать Хвылевого, хотела сделать мне такой подарок. Но мама отправила машину обратно…Счастливое детствоСемья Кривичей часто переезжала, главу семейства то и дело назначали на новые должности. Первый класс Ираида закончила в Изюме, потом училась в Мариуполе, Харькове, Чернигове, Прилуках, Виннице, а окончила школу в Конотопе.- Мама была большая умница. До революции закончила Богодуховскую гимназию, да еще с золотой медалью. Была очень грамотной, начитанной женщиной, – вспоминает Ираида Дмитриевна. – Но когда вышла замуж за отчима, устраивалась работать только библиотекарем. Ей было неудобно брать, а потом бросать классы, потому что в любой момент отчима могли направить в другой город или поселок. Ираида Кривич На успеваемости сестер Кривич переезды никак не отражались – обе были круглыми отличницами. – Мама считала, что кроме «пятерки» другой оценки мы с сестрой не можем иметь, – вспоминает Ираида Дмитриевна. – Однажды в школе было родительское собрание, и мама увидела выставку лучших тетрадей. Моя тетрадь там была, а Надиной не было. Мама устроила нам допрос, как же так получилось. Надя попыталась что-то объяснить, но мама никаких объяснений не принимала… Школу мы закончили с медалями. «Ты мне и пахнешь Колей…»О родном отце Николае Хвылевом Ираида впервые узнала лет в 10, от тети – маминой младшей сестры, которая была старше племянницы всего на 10 лет. Тогда девочка впервые увидела фотографии отца и его книжки. Ираида Дмитриевна признается, что не понимала тогда, зачем тетя все это говорит и почему просит ничего не рассказывать маме.- Тема Хвылевого в доме была закрыта. Но тетя Даня (Дарья) считала, что я должна знать правду, – вспоминает Ираида Дмитриевна. – Она мне говорила: этот писатель твой настоящий отец. Я совершенно не придавала значения ее словам. Родители нас с сестрой очень любили. Что мне было за дело до человека, которого я ни разу не видела! В мае 1933-го, когда Хвылевой застрелился, Ираида жила в Харькове. Девочка тогда училась в пятом классе. – Я была дома под присмотром тети Дани и другой маминой сестры Люси, а мама с отчимом и моей сестрой уехали в Чернигов, – вспоминает Ираида Дмитриевна. – Помню, Даня влетела в квартиру, схватила меня за руку и поволокла куда-то. Оказалось, на похороны Хвылевого… Мы бежали к дому «Слово», где он жил. Даня протискивалась сквозь толпу. Я помню картину: белые лошади, белый катафалк, а посередине толпы – гроб. Даню заметила мать Хвылевого и стала звать нас, мы протиснулись к ней. Она все повторяла мне: «Это твой отец». А потом сказала: «Поцелуй его в щеку». И я поцеловала его, щека была такая холодная-холодная. Это был единственный раз, когда я видела отца. Но уже мертвым…Похороны Николая Хвылевого, Харьков, 13 мая 1933 г.Уже взрослой, после войны, Ираида Кривич встречалась с сестрой Хвылевого Евгенией Григорьевной, которая тогда жила в Киеве. Фитилева в письмах умоляла Катерину Гащенко разрешить ей встречу с единственной племянницей.- Мама разрешила мне поехать к тете, – рассказывает Ираида Дмитриевна. – Евгения Григорьевна, как только увидела меня, взяла за руку и не отпускала все время, пока я у нее была. Она мне все повторяла: «Ты мне и пахнешь Колей». Тогда мне тетя Женя рассказала о дочке Юлии Уманцевой – Любе, которую Хвылевой очень любил и баловал. Евгения Григорьевна говорила: «В ней он любил тебя». Как мне рассказывали, сама Уманцева мало занималась дочерью – она была занята революцией, делами партии. Расписалась на РейхстагеИраида вместе с сестрой Надеждой прошла всю войну и дошла до Берлина. – Когда началась война, я была третьекурсницей, Надя – закончила 10-й класс. Отчима — офицера запаса — мобилизовали в первые дни, хотя ему было уже 50 лет, – вспоминает Ираида Дмитриевна. – Наш Харьковский университет эвакуировали в Кызыл-Орду. Нас бросали на уборку урожая, потом снова в Харьков. В мае 1942-го девушки записались в добровольцы, воевали в составе Первого Украинского фронта. – Мы с сестрой попали в одну часть. Боевое крещение было в калмыцких степях, – рассказывает Ираида Дмитриевна. – Мы обеспечивали связью наблюдательный пункт и военно-полевое управление армией. По несколько дней не отходили от аппаратов. Порывов на линиях было много, линейщики не справлялись, нам приходилось под огнем самим восстанавливать линию.За обеспечение связи сестер наградили медалями «За боевые заслуги». После был Ростов, Херсон, Николаев, а дальше Белоруссия.В одном из боев землянка Ираиды Дмитриевны попала под шквальный огонь, женщину засыпало землей, дышать было нечем. Задыхаясь, Ираида все-таки установила связь с передовой. Ее откопали полуживую. За участие в бою связистку наградили орденом Отечественной войны 2-й степени. Сестры Кривич дошли до Рейхстага и расписались на его стене: «Сестры Кривич из Украины».«Как писатель он мне не интересен»Последним местом работы Катерины Гащенко стала школа в селе Александровка Золочевского района, там же работала и Ираида. Сестра Надежда учительствовала рядом, в Богодуховском районе. Более 30 лет дочь знаменитого писателя прожила в скромном сельском домике на ул. Центральной, рядом со школой. Ираида Дмитриевна преподавала географию, много лет работала завучем. Замуж вышла сразу после войны, но муж вскоре умер, а второй раз построить семью не получилось. Несколько лет назад, когда здоровье стало сдавать, Ираида Дмитриевна переехала в Харьков, к сыну Виктору. Обложка дела Николая ХвылевогоЕе родство с когда-то запрещенным писателем перестало быть секретом для односельчан лишь в 1989-м году. Тогда женщину разыскали представители украинской диаспоры из Америки. – Мы жили вместе с Ирой Дмитриевной в школьном доме, очень сдружились, – вспоминает коллега и подруга Нина Головченко. – И как-то она рассказала мне о Хвылевом, но попросила молчать. Я, конечно, никому не говорила. А вот когда американцы приехали, все узнали. Особенно был шокирован учитель украинской литературы Иосиф Маркович. Он так обиделся, что я знала, а ему не рассказала раньше! Он очень чтил Хвылевого и хранил его книги, когда это было опасно. Ираида Кривич на могиле Хвылевого, 1995 г.Иностранцы к дочери Хвылевого приезжали дважды. Из Америки письма писал практически ослепший профессор Григорий Костюк. Ираида тогда стала открытием для историков литературы и ученых.- Но мне-то, собственно, и нечего было им рассказать, я Хвылевого не знала, – говорит Ираида Дмитриевна. – Он застрелился почему? Потому что его товарищей арестовали, рано или поздно пришли бы и за ним. Он это чувствовал. А как писатель он вряд ли интересен, мне кажется. Ни одно его произведение мне не понравилось, ни одно! Я всю жизнь много читала. Но у него… нет ничего абсолютно! Уважают его, мне кажется, за его взгляды, прежде всего, а не за хорошие произведения… Мне трудно говорить, прав он был или нет… Может, на месте мамы я бы отца и простила… Но время было трудное, и я не могу никого судить…