Воспитанница детдома стала мамой в 14 лет

Вернуться в интернат сирота сможет, если отдаст кроху в Дом малютки Маленькая мама разлучаться с дочкой ни за что не согласна и надеется, что найдутся добрые люди, которые захотят ее приютитьНастя – воспитанница Люботинского интерната и круглая сирота. Отца она никогда не видела, а мама умерла, когда девочке едва исполнилось два года. Когда ей было 5 лет, не стало последнего родного человека – бабушки. Девочку взяла на воспитание крестная, но отношения в новой семье у Насти не складывались, и уже в 10 лет она попала сначала в приют, а потом в интернат.- Сказать, что девочка непростая – ничего не сказать. Она сейчас числится в 9 классе, но на уроках за весь этот год появлялась 2-3 раза – остальное время была в бегах. Хотя она очень способная: например, на английский не ходит, но когда появляется – оценки лучше всех в классе. Уже несколько месяцев девочка под следствием за кражу – сначала украла украшения у крестной, потом обокрала соседку по комнате в интернате. Понятно, что это «детские» преступления, но все же преступления! А этот ребенок ей – просто как игрушка, на месяц-два. Какая из нее мать? – качает головой юрист Люботинского интерната Николай Иванович. Настя возражает: мол, родила ребенка осознанно и растить малышку собирается «как положено и без глупостей»:- Поймите, я поменялась! Это раньше мне свобода была нужна, а сейчас я не только за себя отвечаю, – говорит юная мама, качая на руках малышку.«Думала, само как-то пройдет»С отцом Мирославы – так зовут девочку – Настя познакомилась в прошлом году: в очередной раз сбежала из интерната, стала жить у старшей приятельницы и ее парня. Потом влюбленные расстались, а Настя осталась жить с Денисом, которому тогда было 20. Примерно через полгода девочка поняла, что с ней «что-то не так». О том, что может быть беременна, даже не подумала.- Я не допускала, что со мной это может случиться – у меня даже регулярных месячных не было. А потом сестра Дениса купила мне два теста на беременность, оказалось – результат положительный, – вспоминает Настя. Что делать с этим «результатом», девочка не могла понять до седьмого месяца. Сначала, вспоминает она, боялась и по-детски надеялась, что «оно как-то само пройдет». Любимый дал понять, что раннее отцовство в его планы не входит, и уговаривал сделать аборт.- Я ему ответила, что этого не будет. Мне старшие подруги говорили, что после этого вообще может не быть детей. И я потом всю жизнь буду думать, что своего единственного ребенка я сама же когда-то и убила? – совсем по-взрослому рассуждает маленькая женщина. Вернуться в интернат Настя решила, когда стало по-настоящему страшно за себя и будущего малыша. Труднее всего, вспоминает она, было пережить разговоры с воспитателями и любопытство сверстников.- Почти все взрослые уговаривали меня сделать аборт. Когда выяснилось, что уже поздно, настаивали на искусственных родах. Потом – чтобы я, родив, отдала ребенка в Дом малютки… Но были две воспитательницы, которые не отчитывали меня, а наоборот – поддержали. Одна из них сама вырастила двоих детей. Я подумала: если она смогла, то почему у меня не получится? И точно решила, что никому своего ребенка не отдам. «А я ненормальная?»Дочке Мирославе, которой через неделю уже исполнится месяц, Настя дала свою фамилию и отчество: – Мне и в роддоме говорили, что я должна написать отказную от ребенка. Больше всего возмущало, когда врачи говорили: откажись, может, его нормальные люди усыновят. Такое зло меня взяло: а я ненормальная? Сказала, что ничего подписывать не буду, потому что писать не умею! Сейчас маленькая мама вместе с дочкой находятся в областной детской больнице – у Мирославы обнаружили небольшие проблемы со здоровьем, ей нужно пройти курс лечения. Куда мама с дочкой отправятся потом – пока не ясно. В интернат ее согласны взять только без ребенка, а расставаться с Мирославой Настя категорически не хочет. – Она не может понять, что ей надо хотя бы 9 классов закончить, чтобы потом получить хоть какую-то специальность. Чем она будет на жизнь зарабатывать? Пускай бы отдала девочку в Дом малютки, не отказываясь от нее – не навсегда, а пока сама на ноги не встанет, – советует юрист Люботинского интерната Николай Иванович.Сама же Настя надеется, что за тот месяц, что они с дочкой в больнице, найдется кто-то, кто согласится взять их обеих под опеку. Когда юную маму показали по телевизору, такие желающие действительно появились.- Звонила, например, семья баптистов, у них уже есть несколько приемных детей. Но я не знаю, смогу ли я ужиться с ними. Ходить только в длинной юбке и перестать краситься смогу. А вот молиться при всех – не умею, мне неудобно… А еще они мне сказали, что найдут мне мужа «из своих». А я этого боюсь! Хотя мне сейчас больше не о себе думать надо, а о ребенке, – рассуждает Настя.На вопрос, как она видит свою судьбу лет через пять, нынешняя 9-классница, немного подумав, отвечает:- Раньше мечтала о работе милиционера, но теперь мне путь туда закрыт – я ведь под следствием… А лет через 5, я думаю, учиться уже точно не буду – к тому времени выучусь на переводчика или юриста… Дочка будет в садик ходить, мы будем вместе, и все у нас будет хорошо, – улыбается девочка.Единственное, чего пока не может сделать маленькая мама для своей Мирославы, даже несмотря на уговоры воспитателей – это бросить курить…Между темНастя – не самая молодая мама, родившая в Харькове. В 2004-м родила 11-летняя Богдана, отцом ребенка стал 23-летний сосед Лазис, который сбежал, едва узнав о беременности. Вскоре после родов девочка вместе с мамой, сыном и сестрой переехали в родной Львов – тамошние власти дали им однокомнатную квартиру, где семья и живет до сих пор. Этой осенью мальчик Рома уже пошел в школу, а его мама Богдана, окончив 9 классов, учится в училище на швею. Ребенка растит на пособие матери-одиночки в 190 грн и стипендию в 250 грн.ОфициальноСветлана Горбунова-Рубан, заммэраЯ считаю, что девочка должна сейчас дать согласие на размещение этого ребенка в Доме малютки, отдать его на полное государственное обеспечение. При этом она не должна отказываться от этого ребенка. Она может приезжать, проведывать его, смотреть, как он растет.