Раритеты с чердаков

Коллекции харьковского милиционера позавидовал бы любой музей Газеты с передовицами об отречении царя от престола и о смерти Сталина, довоенные лотерейные билеты, деньги, выпущенные Колчаком и атаманом Семеновым…Начальник харьковского экспертно-криминалистического центра Станислав Перлин занимается собирательством уже два десятка лет. В его огромной коллекции – предметы, по которым можно изучать историю царской армии, полиции и органов НКВД.- Лучше всего об этом могут рассказать документы той эпохи: газеты, фотографии, открытки, их надо уметь читать. Мне кажется, это самые искренние свидетели, в отличие от большинства учебников, – считает полковник Перлин.Сейчас в его коллекции – сотни газет позапрошлого – середины прошлого века. Вот, например, «Ведомости московской городской полиции» за 1871-й год. Слово «полиция» из газеты вырвано – вряд ли на самокрутку, предполагает Станислав Игоревич.- Скорее всего, эту газету выписывал полицейский. А когда к власти пришли большевики, само слово «полиция» стало реакционным, и за эту газету можно было сесть в тюрьму. Вот человек и удалил компромат – от греха подальше, – говорит коллекционер.Еще один такой пример – деникинская газета, выпущенная в Харькове 12 июня 1919-го, на следующий день после того, как белые выбили из города красных. Существует такая газета в единственном экземпляре – она и вышла-то всего один раз. Нашли раритет в подрамнике старой картины, где он пролежал 80 лет. Верхушка с названием газеты тоже оторвана.- Власть тогда менялась едва ли не каждый день. Очевидно, человек впопыхах оторвал верхушку газеты, чтоб не видно было, что деникинская, и сунул ее за подрамник, а потом забыл или, может, погиб. Сейчас читаешь ее – и мурашки по коже, – признается коллекционер.Вот, например, репортаж о «чрезвычайках» – штабах ЧК, которых в Харькове было несколько. В подвале каждого из них – горы трупов. Автор упоминает записки, оставленные погибшими: «Меня замучили ни за что…», «Так хочется жить…»- Разве это не лучшее свидетельство истории? – говорит Станислав Игоревич.«Болтуны и пустословы»Есть в коллекции полковника Перлина и подшивка петроградской газеты «Жизнь и суд» за 1917-й год, которая выпускалась на деньги меценатов. В ней – репортаж о мятеже генерала Корнилова: целый разворот фотографий с сочувственными комментариями редакции. Материал о теплой встрече Керенского с солдатами – всего через несколько месяцев так будут изображать лишь Ленина, но уже в официальных, большевистских газетах. А пока издание пишет о «болтунах и пустословах» – Ленине, Троцком, Бухарине, чьи фотографии – фас, профиль – редакция попросила в… жандармском управлении.Уникален номер газеты за октябрь 1917-го, главная новость – произошла революция. Приветствуют ее далеко не все, вот и газета пишет: «Власть захватили большевики. Один из них – Троцкий». Рядом – фото его и Ленина. И извинение от редакции: «Да простят нам читатели за помещение в одном номере двух большевистских физиономий сразу».- Читаешь – и осознаешь: ничего не меняется. Та же борьба за власть, те же криминальные сводки, подкинутые младенцы и украденные кошельки, те же коммунальные неурядицы, та же реклама, – замечает коллекционер.Еще один уникальный экземпляр – первый номер газеты «Новая Украина», которую гитлеровцы начали выпускать в оккупированном Харькове в декабре 1941-го. На полях – пометки карандашом: перевод немецких слов на русский.- Пришла новая власть, и наш человек пытается к ней приспособиться – пытается учить немецкий, потому что не знает, что с ним будет завтра. А рядом на полях тем же карандашом – подсчеты: сколько он сможет зарабатывать при новом порядке и сколько ему нужно на жизнь. Как можно пройти мимо такой газеты? – говорит Станислав Игоревич.Особо ценные экземпляры в коллекции полковника – издания, передовицы которых посвящены событиям, изменившим ход истории: отречение последнего Романова от престола, смерть Сталина.История за копейкиПочти все уникальные газеты попадают к Станиславу Перлину с блошиного рынка или от друзей-коллекционеров. Отдельные экземпляры или даже целые подшивки находят, например, при сносе старых домов. Бывает, внуки продают то, что бабушка с дедушкой всю жизнь хранили где-нибудь на чердаке. Стоит это добро копейки – люди не понимают ценности газет, объясняет Станислав Игоревич.- Как правило, коллекции – это перспективное вложение денег, кто-то со временем продает экспонаты, они ведь не обесцениваются. Газеты – другое. Это не медаль и не монета, хранить подшивки сложно – нужны специальные условия. Для большинства коллекционеров эти раритеты не представляют ценности, поэтому продать их или выгодно обменять невозможно. Я же собираю не ради выгоды, а для души, – объясняет Станислав Игоревич.Таких «неликвидных» раритетов в его коллекции много. К примеру, серебряная медаль «За безупречную службу в полиции» конца позапрошлого века. Слова «в полиции» – сточены каким-то инструментом, чтобы их нельзя было прочесть.- Та же история, что и с газетами. Человек, заслуживший эту медаль, боялся угодить за решетку, когда пришла советская власть. Выбросить награду было жалко, вот он и решил ее «замаскировать». Такая же медаль, но в хорошем состоянии, стоит около $500, а эта всего $5, и мне она дороже, за ней – человеческая судьба, – признается полковник.У старинных открыток из коллекции Станислава Перлина не менее интересные истории. Их собирают многие, но спросом обычно пользуются идеально сохранившиеся, не испорченные надписями, десятки лет пролежавшие в альбомах у таких же коллекционеров.- Мне же интересны другие – те, которые люди подписывали друг другу, отправляли из одного города в другой. Вот, например, открытка 1917 года, которую послала харьковская студентка родителям: «Заберите меня поскорее домой, здесь стреляют. У нас на пороге лежит убитый городовой, и мы боимся выйти на улицу». Или вот другое. Конец позапрошлого века, человек шлет из Харькова в Питер фотографию нашей тюрьмы и шутливо ее подписывает: «Дом, напротив которого я живу». А вот открытка 1912 года, адресованная редактору харьковской газеты «Южный край». Его друг отдыхал тогда в Швейцарии и писал, как не нравится ему давосский климат и как он там умирает от скуки. За такими открытками чьи-то судьбы, сумасшедшая энергетика, – делится Станислав Перлин.Деньги атаманов и советовОтдельный раздел в коллекции полковника – советские лотерейные билеты, самые старые из которых были выпущены еще в 1920-х. Выигрыш по ним составлял 30 миллиардов рублей!- Сумма не такая уж заоблачная. Газета тогда стоила 25 тысяч, – замечает коллекционер.Лотерейные билеты, тем более, выпущенные на заре советской власти, большая редкость, поэтому и собирают их лишь немногие.- Эти экземпляры чудом дожили до наших дней. Ведь лотерейные билеты обычно выбрасывают – тем более, если не выпал выигрыш. В каких случаях человек их может сохранить? Только как закладку в книге или, бывает, заваляется в кармане одежды, которую уже давно никто не носит. Поэтому они практически в идеальном состоянии, – радуется Станислав Перлин. И открывает еще один альбом. В нем – купюры, которые были в ходу с 1917-го до 1920-х и во время второй мировой.- Это деньги, которыми расплачивались в Одессе в 1917-м, так и называются: «разменный билет города Одессы». Это – денежные знаки атамана Семенова, это – Колчака, – продолжает удивлять коллекционер. – В 1918-м чуть ли не в каждом городе были свои купюры. Вот выпущенные «грузинским правительством», «сибирским». А эти придумало Временное правительство. Есть и украинские 100 гривен, только 1918 года. Чаще всего коллекционеры собирают монеты, но мне интересны именно бумажные деньги. Они, в отличие от монет, менялись так же молниеносно, как и власть в те годы.Сейчас огромная коллекция Станислава Перлина хранится в его рабочем кабинете – на стенах, столах и стеллажах. Значительную часть раритетов – военные и милицейские мундиры начала прошлого века, петлицы, шевроны, документы и фотографии из истории полиции и армии – полковник раздарил по местным музеям. Говорит, их должны видеть не только коллеги и друзья. Для остальных ценностей коллекционер тоже мечтает найти пристанище – например, создать музей газеты.– Коллекция разрастается, и я совсем не хочу, как Кощей, чахнуть над своими сокровищами. Пускай их видят те, кому они, как и мне интересны – это было бы для меня лучшей наградой, – говорит Станислав Перлин.