Наталья Фатеева: “Мечтала жить во рту у своей собаки”

Актриса рассказала "Газете…" о том, почему животные лучше людей, как она боялась угодить в тюрьму из-за Пастернака и за что не любит современное кино Бывшая харьковчанка Наталья Фатеева в последние годы почти не снимается и очень мало общается с журналистами. «Газете…» удалось поговорить с ней во время фестиваля короткометражного кино "Харьковская сирень", который проходил с 15 по 18 мая.- Наталья Николаевна, вы не часто приезжаете в Харьков и в Украину вообще. Как вам в родном городе?- Знаете, чем старше я становлюсь, тем мне комфортнее в нем. Обидно, что дороги здесь ужасные, что дома в старом центре рассыпаются просто на глазах… Я была в доме, где когда-то жила с родителями – страшный подъезд, в нем ремонта не было с довоенного времени. Но мне все равно здесь очень тепло… У вас люди совсем другие – с нормальным, человеческим выражением лиц. В Москве все озверелые, жесткие, кругом хамство, наглость… Этому много причин. Думаю, жестокость чеченской войны оказала не последнее влияние. – Не так давно вы подписали открытое письмо «Путин должен уйти в отставку». В свое время вы были доверенным лицом Ельцина, потом – Путина, были членом «СПС», сейчас в партии «Солидарность». Оставаться в стороне от политики не получается?- Мне так многое противно и так многое раздражает в нашей стране, что приходится реагировать на это. Доверенным лицом Путина я была, когда еще не знала, кто он на самом деле. Сейчас я не доверяю ни ему, ни президенту, который полностью зависит от премьер-министра. Все, что они делают, меня очень напрягает: эти имперские замашки, когда мы захватываем чужие территории, в то время как у нас столько своей не приведенной в порядок земли. Вы посмотрите: 300 км от Москвы – там люди живут в 17 веке! А мы захватываем Грузию! Каждый теракт используется для того, чтобы отбирать очередные права у людей. Я смотрю украинское телевидение – и не могу поверить: вам же все рассказывают! А у нас даже «Евроньюз» с купюрами! На телевидение списки: кого можно приглашать, а кого даже упоминать нельзя. В России нет милиции, нет государства…- А в Украине?- Да у вас есть главное – сменяемость власти! Вы всю жизнь будете благодарить Ющенко! Скажите спасибо, что у вас была оранжевая революция! У вас, слава Богу, парламент дерется! В вашей Раде есть борьба мнений, у нас же Дума – не место для дискуссий. В Украине проходят нормальные выборы. Вам не понравится нынешняя власть – вы себе выберете другую, у вас же все просто! Чтобы все это не потерять, я считаю, Украина должна быть очень внимательна и осторожна в отношениях с Россией, с ее имперскими замашками. – В кино у вас есть сейчас интересные предложения?- Нет. Я не снимаюсь и не собираюсь этого делать. Мне не хочется, надоело, не интересно. Да и не в чем сниматься. В сериалах – не хочу категорически. Вообще, современное российское кино меня раздражает – непрофессионализмом, плохой игрой актеров, бедностью сценариев… В 90-е годы, когда было трудно с деньгами, я снялась в нескольких таких картинах… Их потом почти не показывали – настолько они слабые, и я сейчас даже названий их не помню… Мне вообще не интересно наше современное кино – за исключением нескольких фильмов. Я смотрю мировой прокат.- Одна из последних ваших ролей, которая запомнилась зрителям, – мама академика Королева…- Ой, я даже вспоминать об этой работе не хочу! Я не люблю эту картину, она доставила мне столько переживаний! Роль была прекрасная, ведь это невыдуманная жизненная история. Хотя героиня мне ничем не близка, я сыграла ее замечательно. Но мою роль изуродовал режиссер. Ведь он должен по крупицам собирать картину, работать над каждым, даже крохотным эпизодом… А здесь режиссер вообще не видел, что делают актеры – сидел в другой комнате, у монитора, и было ощущение, что процесс его совершенно не касается. Когда я увидела фильм на экране, месяц не могла прийти в себя!- Вы всегда выглядели по-королевски. Как это удавалось во времена советского дефицита?- Ну я же молодая была, поэтому и выглядела так! Вот недавно была в гостях, и писатель Борис Акунин вспоминал, как в советское время все стояли в очередях. А я не стояла! Я пользовалась тем, что я известная актриса, везде заходила с обратной стороны, спускались в подвал – и покупала все, что хотела. Но все равно это было противно: мы ездили по стране, за границу – и всегда как навьюченные животные с сумками, авоськами… Мне противна была – тогда и сейчас – страна, где люди жили и живут не по-человечески. Страна вечного дефицита и зеленых помидоров… Мы все в ней были «людьми вопреки»… – Наверняка были предложения уехать на Запад?- Были, конечно. Но как я могла это осуществить? Я не была для этого достаточно смелой, не знала языков. И была задавлена, запугана. Я помню, в 1975-м, когда была в Нью-Йорке, звонила дочери нашего художника по костюмам, который раньше работал на Мосфильме, а к тому времени эмигрировал… До сих пор помню ощущение: говорю с ней и боюсь, что меня сейчас придут и арестуют. Я везла из Америки в кармане маленькую книжечку «Доктор Живаго». Как я тряслась! Брать ее или не брать – советовалась с Николаем Васильевичем Рожковым (советский режиссер, сценарист, автор фильма «Сказание о земле Сибирской» и др. – Авт.). Только узнав, что и он везет такую же книгу, я тоже взяла. За Пастернака могли посадить тогда! Точно так же везла из-за границы «Архипелаг ГУЛАГ». Это был такой страх, который сидел в подсознании, вся страна жила в страхе. Раба из себя я выдавливала много лет, по капле. – Что сегодня вас радует?- Две кошки, которые живут у меня дома. И те, которых я кормлю во дворе, подбираю на улице. Я даже не могу передать, насколько они мне близки. Животные ведь намного лучше, чем люди. Понимаете, с животными не надо напрягаться, не надо ждать от них подвоха. Они искренние, открытые, добрые существа. Было время, я мечтала жить в Африке, чтобы рядом со мной вообще никого не было! Только врач – на случай, если заболею. А потом жизнь довела меня до такого состояния, что я мечтала жить… во рту у своей собаки. Настолько мне хотелось спрятаться от всего. Это Фрейд, наверно, мог бы объяснить… Видимо, пасть моей дворняжки казалась мне единственным местом, в котором я чувствовала бы себя защищенной…- Когда приходят в гости дети, друзья – как вы их встречаете? Готовите что-то вкусное?- Нет! Я за свою жизнь так наготовилась, что сейчас о еде в моем исполнении даже говорить не хочу! Я много лет работала по 24 часа в сутки, а потом, когда возвращалась домой, у меня начиналась «домашняя смена». Поэтому сейчас ем только то, что быстро готовится, но при этом стараюсь питаться правильно. Могу пойти в ресторан. Китайскую кухню очень люблю, и в Китае бываю часто – я там лечусь. Их кухня вкусная, легкая и обильная, одной порцией можно наесться втроем. У нас же когда приносят – то, что на тарелке, в лупу можно разглядывать. В Харькове рестораны потрясающие – изысканные повара, очень хорошее качество продуктов, стильное оформление. В Москве наверняка такие рестораны тоже есть, но мне все больше попадаются плохие.- Вы производите впечатление очень позитивного, довольного жизнью человека. Вы оптимист?- Нет. Я реальный пессимист. Но не могу слышать, когда сегодня говорят о том, «как трудно выжить». Придумали всякие слова: «выжить», «человеческий фактор»… Слова мерзейшие! А как после войны люди жили, когда вообще ничего не было? Разве они выживали? Они жили! Во время эвакуации жили, в концлагере жили, а не выживали! Сейчас я иду по улице: какие красивые девушки! У них фигуры потрясающие, потому что они едят хорошую еду, в отличие от нас, которые ели для сытости. Сейчас есть красивая одежда, туфли, вокруг столько ухоженных женщин. И слава Богу, радуйтесь! Жизнь такая, какая есть в данный момент. И в этой жизни надо жить!..