«Каждый прожитый день вычеркивали из календаря крестиком»

Военный хирург Владимир Негодуйко рассказал о том, как работают миротворцы в горячих точках Почему-то я решила, что военный хирург обязательно ампутирует, режет и шьет под свистящими над головой пулями. В общем, спасает жизни исключительно в окопах под огнем. И, конечно, такого человека не удивить, ведь военный хирург повидал такое…- Хирургу на поле боя делать нечего, – улыбается хирург Харьковского военного госпиталя Владимир Негодуйко. – Разве что выполнять ту же функцию, что и все медики общего профиля, – рассортировывать раненых: кому нужна транспортировка и срочная операция, кому достаточно первой помощи. Ну а для хирургического вмешательства нужны помещение, инструменты, оборудование и ассистенты. От обычных хирургов мы отличаемся тем, что нам чаще приходится оперировать огнестрельные и минно-взрывные ранения. В должности военного хирурга Владимир Владимирович работал в Ливане и Афганистане. Спасать приходилось не только военных, но и местных жителей. Саперам работы на 50 летВ 2003-м Владимир Негодуйко попал с военной миссией в Ливан. Международный контингент находился на границе Израиля и Ливана, в зоне ответственности ООН. И хотя этот район считается безопасным, работы у Владимира Негодуйко хватало. Ливанская платная медицина далеко не всем местным по карману. – У нас бесплатно лечиться могли и местные, и беженцы, лагеря которых находились неподалеку, и, конечно, сами военные, которые обезвреживали минные поля.Огромной проблемой для врача стал языковой барьер. В Ливане говорят и на арабском, и на французском, и на английском. Ни одного из языков Владимир тогда не знал.- Из украинских военных английским владели не больше десяти человек, – вспоминает Владимир Владимирович. – Не будешь же их все время приглашать в медпункт. А местные приходили целый день – и курды, и палестинцы, и ливанцы. Что тут начиналось!..Преподавать военным английский взялась украинка, которая давно выехала в Ливан. Три раза в неделю медики садились за парту.- Спустя полгода я все понимал, но сказать ничего не мог – как собака, – смеется Владимир Негодуйко. За год работы в Ливане украинский хирург сделал 164 операции. Один раз пришлось спасать местного жителя, который забрел на минное поле.- Ему оторвало стопу, – вспоминает Владимир Владимирович. – Вообще за тот год наши саперы обезвредили три минных поля. По предварительным оценкам, работы по разминированию в Ливане хватит еще на 50 лет.Без охраны – никудаГод назад Владимир Негодуйко вернулся из Афганистана, где работал в составе Литовского контингента НАТО.Если в Ливане хирургу удалось увидеть массу исторических достопримечательностей, то передвижение по Афганистану было ограничено территорией базы.- Там невозможно ездить без разведки. Требования НАТО очень жесткие, – говорит Владимир Негодуйко. – От базы до местного госпиталя примерно три километра, но отправлялись мы туда только с охраной. Район, где работал хирург, относится к «зеленой зоне» – здесь время от времени происходят стычки с религиозными фанатиками. – Патрули за год обстреливали всего трижды, а вот за полгода до моего приезда базу обстреляли дважды. Убили литовца на вышке, – рассказывает Владимир Владимирович. – Там каждый прожитый день вычеркивается из календаря, кто-то обязательно ставит крестик. На базе находишься, как в закрытом пространстве – связи с внешним миром почти нет. Меняется только погода. Так вот как выглядит доктор! Кроме выездов на стрельбы, разминирования и операции, Владимир Негодуйко организовывал медосмотры для местных: в некоторых отдаленных кишлаках врача никогда не видели.- Пожилые мужчины приходили на нас просто посмотреть: вот он какой – доктор! – смеется Владимир Владимирович. Туберкулезом в этой стране болеет каждый второй, кто приходит на прием к врачу с кашлем. Гепатит, кишечные инфекции косят людей целыми кишлаками – из-за полной антисанитарии и безграмотности. В «горячих точках», врачи сталкиваются с такими болезнями, с которыми в Украине могут не встретиться за всю врачебную практику.- В Афганистане впервые был пациент с эхинококкозом, паразитальным заболеванием, когда поражаются все органы, – вспоминает Владимир Негодуйко. – А у одного из военных был дефиляриоз – после укуса насекомого остается личинка, растет, и через полтора месяца человек чешется от того, что она сделала себе ход под кожей. Вместо медсестры – тест-полоскаВ миссиях врачи работают с таким оснащением, которое вряд ли в ближайшее десятилетие появятся на гражданке, по крайней мере, в Украине. Обилие современной техники заменяет медсестер и лаборантов. Врач сам может провести все необходимые анализы. – Сделать флюорографию – пять минут, – рассказывает Владимир Негодуйко. – Самая «долгая» лабораторная диагностика – 15 минут. Общий анализ крови я могу получить за 5 минут. Для диагностики инфекций есть тест-полоски. Жаль, что их не применяют у нас в обычных больницах – стоят они недешево. На днях Владимир Негодуйко снова отправляется в Афганистан и снова на год. – Семья отговаривает – мол, и опасно там, и трудно, и заразиться можно чем угодно. Но, во-первых, для меня это колоссальный опыт. Во-вторых, адреналин. И главное – там начинаешь по-другому смотреть на жизнь. Наши обычные проблемы уже не кажутся серьезными, когда видишь, что такое «по-настоящему плохо», – объясняет хирург.СправкаГде учат военных хирургов?В Киеве есть Военно-медицинская академия, в которую можно поступать на 1 курс, а можно – закончить любой медуниверситет, а затем доучиться здесь. В СССР таких специалистов готовили в военно-медицинской академии в Санкт-Петербурге и на военно-медицинских факультетах в Томске, Саратове, Куйбышеве и Горьком.